Unise.Ru. Объединенные Информационные Системы
14 марта 2010 | Форум

Олег Найденышев

Ю.Нечаев, М. Пастер, Н. Казанский, В. Войнаровский, О.Найденышев. 'Турандот', Большой театр
Ю.Нечаев, М. Пастер, Н. Казанский,
В. Войнаровский, О.Найденышев. 'Турандот', Большой театр

Одиссея провинциала

Нелегкая судьба Сталинских репрессий загнала мою семью в маленький древний грузинский городок Кутаиси, где я и родился. Жили мы не богато. Зато в семье была большая библиотека. И я много и с удовольст- вием читал. Сразу после школы я уехал к старшему брату в Череповец, устроился работать санитаром в_больнице, получил прописку. Время проводил довольно бурно, поэтому не поступил в Мед. институт.

Далее была Советская Армия. Дослужившись до звания «сержант», я_уволился в запас, и, полный надежд, устремился в Ленинград. Это был 1987 год. Страну захлестнула волна перемен. А Ленинград буквально бурлил от обилия музыкантов, художников, всякого рода «неформалов».

Премьера 'Иоланты'

Я стал студентом Ленинградского Педиатрического Медицинского Института и с головой окунулся в этот кипящий котёл под названием «Большой Город». Сходите на «Богему» Пуччини, и вы получите примерное эмоциональное представление об атмосфере тех времён. Тогда же в 87-м я занялся Айкидо (и занимаюсь до сих пор), которое сделало меня тем, кто я есть.

Путч 91-го в Питере прошел бескровно. Люди, естественно, волновались, ходили на митинги, но танками никого не давили. И все были рады победе Ельцина. А потом грянули лихие 90-е. Инфляция, тотальный дефицит, «бандитский Петербург» был увиден мной не на экране, а воочию. Но при этом была и «Мариинка» и_Эрмитаж, и прекрасные пригороды Питера, где невольно погружаешься в_атмосферу Екатерининских времён. Благодаря тому, что в 92-м я уже стал инструктором Айкидо, у меня появилось огромное количество друзей из самых разных слоев общества.

История моего появления в Москве была бы очень забавной, если бы уже не была бы описана в «Иронии судьбы». Да, да. Я тоже с друзьями... Правда, они меня изначально пригласили в Москву на Новый год. Так я, совершенно случайно, встретился со своей будущей женой, и с тех пор мы живём вместе, с 1994 года...

М. Панджавидзе, З. Соткилава,
О. Найдёнышев

Москва меня шокировала. Питер город не маленький, но здешние расстояния! Поначалу мне казалось, что я всюду опаздываю, что дома стоят на огромных пустырях, и люди никогда не ходят в гости. Что тут все не ходят, а_несутся по своим делам с бешеной скоростью. Теперь же, когда я_приезжаю в Питер, мне кажется, что жизнь там течет неторопливо и_размеренно.

После ординатуры по психиатрии, я_стал работать научным сотрудником в_Центре Психического Здоровья РАМН. Было очень скучно, зарплата была просто смешной, поэтому я_продолжал преподавать Айкидо в_клубе, где стали появляться милиционеры, военные, врачи... и_художники, артисты...

И вот в 2000 году мне предложили поставить драки в премьерной постановке «Набукко», в Большом театре. С этого всё и началось. «Набукко», «Хованщина», Новогоднее шоу в Атриуме (Большой театр), «Риголетто» (Астрахань), «Снегурочка» (Волгоград), «Борис Годунов» (Кремль), «Кармен» (Геликон-опера). Трюки, драки, падения... Опыт работы в музыкальном театре начался с_этого. Потом я поступил в ГИТИС, на курс режиссуры в музыкальном театре, где педагогом был Ансимов Георгий Павлович, народный артист СССР, живая легенда.

В ГИТИСе было и интересно и трудно. Очень мешали пропуски занятий, так как меня часто приглашали в другие театры теперь уже в качестве ассистента режиссёра - постановщика. В свои 38 лет я чувствовал себя «старым птеродактилем» среди молодых студентов. Но опыт театральных постановок, знание психологии, психопатологии, опыт театральный, опыт Боевых искусств сильно выручал. «Русалка», «Волшебная флейта», «Любовь поэта» - спектакли, где мне пришлось работать в самых разных качествах - от бутафора, до режиссёра. Моим дипломным спектаклем стала «Аида». С_гордостью могу сказать, что это был лучший спектакль на курсе, оставшийся в репертуаре «Царицынской оперы».

Еще до окончания ГИТИСа меня взяли в_штат Большого театра в качестве режиссёра, где я и работаю по сей день, но это уже совсем другая история.

Высокая культура

Ян Годовский: «Своё будущее я связываю только с театром, с балетом!»

В нашей виртуальной гостиной сегодня новый гость, которого я рад представить
-
Ян Валерьевич Годовский

Олег Найденышев 

Справка: 

Ян Валерьевич Годовский 

Ян ГодовскийВедущий солист балета Большого театра. Окончил МАХУ в 1993 году, с сезона 1993-94 годов работает в Большом театре. 

Ведущие партии в балетах "Щелкунчик"- принц; "Тщетная предосторожность" - Колен,Ален; "Собор Парижской Богоматери"-Клод Фроло;  Пассакалья-солист;  "Сильфида"-Джеймс; "Сон в летнюю ночь"- Филострат-Пэк;  "Светлый ручей"-классический танцовщик; Лебединое озеро - шут. 

Принимает участие в международных семинарах, фестивалях, гала-концертах; как приглашенный солист , в спектаклях других трупп, как за рубежом, так и в России. 

Лауреат всероссийской театральной премии "Золотая маска"; премии журнала "Балет" - "Душа танца". Заслуженный артист России. 

 

 

 

 -Ян, как ты пришел в Балет? Ведь, насколько я знаю, семья у тебя абсолютно никакого отношения к балету, да и вообще к театру, не имеет.

- Да, действительно. Все это получилось спонтанно. Помню, смотрел балет по телевизору - какие-то дяди и тёти красиво танцуют, даже понятно, что происходит (в плане сюжета). Меня это увлекло. Отец спросил, нравится ли мне. Я ответил - «Да». Тогда он предложил попробовать научится. Таким образом, меня привели в училище. Там я поступил на подготовительное отделение. Сразу в училище меня не взяли, сказали, что мальчику надо еще вырасти, а то нагрузки пойдут сильные, начнутся травмы. Поэтому надо подождать, окрепнуть. 

Потом, когда поступил - я втянулся в этот новый для меня мир и понял, что мне это интересно. Ведь помимо общеобразовательных дисциплин, мы проходили и классический танец, и народный сценический, дуэтный, и так далее. Плюс еще и культурно-образовательные предметы - история искусства, история театра, балета, занятия по музыке. Ну и, конечно, уже с детских лет надо было выходить на сцену, танцевать. И на тебя уже приходят смотреть родители, еще кто-то. Ведь еще во втором - третьем классе я уже выступал на сцене Большого театра, пусть в толпе детей, но это было очень значимо и приятно. И в училище были свои спектакли, в которых танцуешь уже персонажей, с каким-то действием, образами, сюжетом, пусть танцы еще детские, но уже интересно. А после выпуска я попал в труппу Большого театра. Причем никто не понимает - как. В то время в театр попали те люди из курса, которые с театром были как-то связаны (у кого-то родители, у кого-то знакомые). А я абсолютно никаких связей не имел. Вот так я и оказался в мире балета.

 - Мир этот довольно закрытый, расскажи, как складывалось в «Большом».

Ян Годовский - Идя в театр, был настроен на то, что рассказывают «старики» - приходишь и года два торчишь в кордебалете, в лучшем случае. Иногда даже в кордебалет не все сразу попадают, и ты просто сидишь за кулисами, учишь партии и ждёшь, когда тебя куда-то поставят. А у меня, в первый же год так получилось, что педагог, с которым я до сих пор периодически репетирую - Василий Степанович Ворохобко, предложил в «Щелкунчике» станцевать куклу. Он подготовил со мной две роли - двойник Щелкунчика, когда он сражается с мышами (партия так и называется - «бой с мышом») и партия «Чёрта». Обе довольно техничные партии, требующие уже хорошей подготовки. Их и сейчас танцуют уже опытные солисты, а мне доверили танцевать сразу, и я считаю, что мне очень в этом смысле повезло. После этого у меня появился еще один педагог, с которым я репетирую постоянно - народный артист Борис Борисович Акимов, с ним я готовлю все свои партии, и тогда он меня очень поддержал и помог. Он даже защищал меня в таких ситуациях, когда начались проблемы со здоровьем, а для балетного артиста  - это страшная проблема. Когда у тебя сначала начинает всё болеть, потом ты что-то ломаешь. А потом про тебя все забывают, и ты становишься никому не нужен. А заново войти в «обойму» чрезвычайно трудно. 

Таким образом, я танцевал, так называемые, афишные партии в «Щелкунчике», в 93-94 году восстанавливали балет «Золотой век», я там тоже танцевал «двойку» юношей. Потом были роли в «Каменном цветке», Шут в «Лебедином озере». Потом был долгий период, когда я ничего не делал, у меня «вылезли» травмы, начались проблемы с ногами, спиной. После этого, когда я вернулся, пришлось всё начинать заново. Практически опять с кордебалета, с самых низов. Пришлось трудиться довольно упорно, чтобы восстановить форму, набрать сольный репертуар. Всё это тянулось практически до 99 года. Тогда на меня вдруг поставили балет «Бессонница». Это был балет к юбилею Пушкина, по мотивам его произведений. Ставил Александр Петухов. И с тех пор я официально получил статус солиста. Знаковое очень для меня событие. Тем более что не часто случается, что спектакль ставится на какого-то конкретного солиста. 

- Ну, у тебя и внешнее сходство есть с Пушкиным.  

- Сначала нас было несколько человек, потом с Андрюшей Уваровым что-то случилось, толи он куда-то уезжал. В общем, я остался один. И благодарен судьбе за полученный шанс что-то сделать. 

Ян ГодовскийПараллельно были еще работы в ГИТИСе. Я туда поступил, и когда понял, что не могу быть балетмейстером, благополучно оттуда ушел. Но благодаря учебе, я познакомился там с Иваном Фадеевым. Сейчас он работает режиссёром в «Новой опере». А в ГИТИС он меня приглашал, чтобы делать совместные работы. Это было интересно. Поскольку он пришел в театр из спорта, из гимнастики, и в современном танце создавал какие-то интересные работы, которые меня многому научили. После этого мы с ним не прекращаем сотрудничество, и моё увлечение современной  хореографией продолжается. 

Потом к нам приехал Ролан Пети, который меня на кастинге выбрал в качестве солиста в «Пассакалии». И мне удалось поработать с Роланом Пети. Через несколько лет Пети поставил «Собор парижской Богоматери» и там я танцевал Клода Фроло. 

- Я помню этот спектакль. Сложнейшая партия, сложнейшая музыка. Ее не то, что станцевать, её запомнить практически невозможно. И танцевал ты, что уж там говорить, просто здорово. 

- Спасибо. Это была одна из интереснейших работ в моей жизни. И как-то она сама сложилась, естественным образом. Наверное, потому, что она мне очень нравилась. 

А еще в тот период я станцевал Принца в «Щелкунчике». Это было знаковым событием в жизни. Я очень долго шел к этой роли, перетанцевал уйму всяких персонажей в этом спектакле, и наконец, получил возможность станцевать Принца. И этот спектакль для меня один из самых любимых. Для всех детей он является чем-то волшебным, причем волшебство - настоящее, праздничное, волнующее. И это впечатление остаётся на всю жизнь. И творить это волшебство очень приятно. И «Щелкунчик», который идёт у нас в театре, на мой взгляд, самый лучший. По крайней мере, из тех, которые видел я сам. 

- А в «Маринке» видел старого «Щелкунчика»? 

- Только в записи и не целиком. А то, что они сделали с Шемякиным, это, конечно интересно, но это больше показ костюмов и декораций. Красивая история, ближе к Гофманской тематике, нежели к Чайковскому. Но, то, что касается хореографии - я не считаю, что это было удачно и интересно.

Ян ГодовскийВот, например, в спектакле «Сон в летнюю ночь», который ставил у нас Джон Мейер - хореография интересная. Да и сам он уникальный человек с фантастическим воображением, и работать с ним было очень интересно. Когда этот спектакль привозила сюда парижская труппа, я всеми правдами и неправдами пытался попасть, посмотреть, не предполагая тогда, что потом, по прошествии многих лет буду танцевать в нём главную партию, и даже получу «Золотую маску» за лучшую мужскую роль. 

В театре же у нас были знаменательные, интересные постановки, которые и Алексей Ратманский делал («Светлый ручей» например) и другие. Все они были связаны с современной хореографией и какие - то были лучше, какие - то хуже, но все равно они были очень качественные. И для всех это был некий эксперимент, в котором не только мы, но и балетмейстеры пытались воплотить какие-то современные тенденции, происходящие в мировой хореографии. Потом был еще «Ромео и Джульетта» в постановке Деклана Доннелана и Раду Поклитару. Это абсолютно нетрадиционная постановка, где не было никаких пуантов, классических движений, декораций. Это была такая «хитовая» штука, на которую валом валила молодёжь. Это как фильм Дзеферелли «Ромео и Джульетта» - у молодёжи популярностью не пользуется, а там где играет Леонардо Дикаприо, смотрят все и всем очень нравится. Примерно так у нас получилось и в театре. Это совсем не балет был, а некий пластический спектакль. И на нем была не только постановочная работа режиссёра и балетмейстера, но и к нашему мнению тоже прислушивались, было много и споров и скандалов, в плоть до ухода с репетиции, но было совместное творчество. И спектакль получился яркий, необычный. 

Потом были еще и «Игра в карты» и «Комната на верху», и другие спектакли с современной пластикой. Театр стал развивать направление не только классическое, но и современную хореографию. Не могу сказать, что мне всё абсолютно нравится, но надо искать, делать, а время отсечет всё ненужное.

Вот, например - интереснейшая идея - постановка балета «Апокалипсис». Ставить будет французский балетмейстер Прельжокаж. Ставиться будет совместно с его труппой, потом постановка разделится на два театра. 14-го сентября 2010 года премьера. 

- А сам -то, что больше любишь, классику, или модерновую хореографию? 

Ян Годовский- Я не могу сказать. Что я люблю больше. Я смотрю, вникаю, и если это мне становится интересным, то я начинаю это любить. А направления в хореографии тут не играют определяющей роли. Хорошая классика меня всегда захватывает, да и хороший модерн, или неоклассика, как бы это не называлось. Если это просто люди с красивыми ножками поскакали в музыку, то как бы не рекламировали это как гениальное произведение, то для меня это не интересно и не гениально. А если есть какая-то мысль, идея, которую надо выразить, история, которую надо рассказать посредством танца, пластики - это интересно, и это я люблю. Это уровень мышления композитора, балетмейстера, исполнителя. 

- Ходишь ли ты к «коллегам» по музыкальному театру, на оперные спектакли? 

- Конечно. Не могу сказать, что постоянно, но премьеры стараюсь не пропускать. 

- Ну и как тебе наша последняя премьера «Воццек»?

- Не могу сказать, что я его принял. Наверное, я не дорос до такого уровня постановочного искусства. Но на мой взгляд - слишком много затрат, разговоров об этом спектакле, и слишком маленький результат. Это не есть 100 процентный продукт, который должен быть в Большом театре. Наверное, я плохо разбираюсь в опере (я и балете не очень иногда разбираюсь), но я сидел на спектакле, и из часа сорока пяти минут мне было интересно максимум десять. Наверное, подобные вещи имеют право быть, но только не как главные, знаковые и необходимые. Когда открывается занавес и  я, глядя на то, что происходит, увлекаюсь историей, происходящей на сцене, для меня это признак настоящего спектакля. 

В опере мне всегда нравились старые спектакли Покровского, Баратова, Дзеферелли. Из современных спектаклей мне показались интересными «Похождения повесы» и «Дети Розенталя». Вот, пожалуй, и всё. 

- Каким тебе видится будущее? 

- Всё будет хорошо. Своё будущее я связываю только с театром, с балетом! Театр у нас большой и мне хочется верить, что все, кто здесь работает, искренне хочет сделать как лучше. Только один считает, что лучше так, а другой, совсем наоборот. И великий театр это все преобразовывает во что-то своё, особое. Поэтому здесь всегда будет интересно. 

 

Шуточное выступление на фестивале Айкидо «Белые ночи» в Санкт-Петербурге.
Участвуют - Ян Годовский, Морихиро Ивата и Олег Найдёнышев

Фотоматериалы из личного архива Я. Годовского
Видеоматериалы из личного архива О. Найденышева

Ян Годовский
«Своё будущее я связываю только с театром, с балетом!»

Все материалы »

Афиша



Новости регионов